?

Log in

No account? Create an account

Как умирают врачи

Оригинал взят у mithrilian в Как умирают врачи
Перевод
Оригинал

"Много лет назад Чарли – всеми уважаемый врач-ортопед и мой наставник, обнаружил у себя опухоль в области живота. Он обратился к хирургу на обследование, и тот поставил ему диагноз «рак поджелудочной железы». Тот хирург был одним из лучших в стране. Он даже изобрел новую процедуру именно для этого типа рака, которая могла утроить шансы пациента прожить 5 лет – с 5 процентов до 15 процентов – хотя и при плохом качестве жизни. Чарли это не заинтересовало. На следующий день он пошел домой, закрыл свою практику, и больше никогда не показывался в больнице. Он сосредоточился на том, чтобы проводить время с семьей и чувствовать себя как можно лучше. Несколько месяцев спустя он умер дома. Он не получал ни химиотерапию, ни радиотерапию, ни хирургического лечения. Программа медицинской помощи престарелым «Медикэр» много на него не потратила.Read more...Collapse )

Флэшмоб

Веселые люди затеяли флэшмоб «размечтайся о профессии», и http://adesigna.livejournal.com/ задала мне следующие мечты: редактор журнала, каллиграф, землемер, специалист по прыжкам на батуте, архитектор в области общественных сооружений.
Ну, поехали.
Итак, кабы я была Редактор Журнала… Тут все зависит о того, какого журнала. Но разу договорились мечтать, то будем мечтать по-крупному: я была бы не только Редактор, но и Учредитель, Владелец и Хозяин Журнала. Поэтому Журнал у меня был бы такой, какой я сама себе пожелала, а наемником я несогласная.
Свое литературно-художественное царство я обустрою так: во главе угла - цинизм и жажда наживы, а уж по бокам - чё останется. Креативность, блеск, искры, долг, честь, великие цели. Их в этой позиции гораздо легче будет заметить почтенной публике. При этом я вовсе не собираюсь идти проторенной дорожкой Малахова и прочей древнейшей братии. Никаких тестов на отцовство и жареной расчлененки; наш путь – пикантное глумление, легкое менторство и откровенно о сокровенном: рассказы о маленьких пороках больших людей (инцест, клептомания, ковыряние в носу).
Если пороков у больших людей наберется мало для целого журнала, я заполню пустоты пороками людей маленьких – буду издавать гениев с Прозыру. За их собственные средства, что совершенно естественно. Тщеславие должно обходиться носителю дорого - это не обжорство и не блуд, тут дешевкой не отделаешься.
Ну, и резюме данной моей мечты- меня полюбит публика, но это фигня. А вот на тщеславии вполне можно озолотиться.
Каллиграф. Это, сцуко, весело. Кто видел мой почерк, тот поймет. Но я вывернусь, я такая. Я введу повсеместную моду на каракули - но каракули высокохудожественные, точнее- мои. И озолочусь.
Землемер. Это тоже не скучно. Кто видел, как я черчу, тот поймет. Я введу моду на неевклидово землемерие. И озолочусь. По-моему, это многим должно понравиться- моему соседу по даче, например.
Специалист по прыжкам на батуте. Это весело до неприличия. Кто видел меня, тот поймет. Однако, я вам не козьмопрутковский специалист, подобный флюсу, а специалист широкого профиля,идущий по жизни под девизом «Хороший понт дороже денег». Прыгнем. Невысоко, но с выебоном. Поверят и полюбят, куда они нафиг денутся. Озолочусь.
И, наконец, архитектор в области общественных сооружений. Это уже серьезно. Учитывая мой прошлый мечтательный опыт в области землемерия и медийных технологий, а также застарелую мизантропию, я буду сооружать вестибюли метро, где на всех дверях и совершенно справедливо будет указано «ВЫХОДА НЕТ».
Насчет озолотиться на этом поприще – не уверена.
А если по чеснаку – мне вообще не хочется работать. И мне очень, что поняла это так поздно, и жизнь заточила под понты и батуты. А надо было кашу варить, а в перерывах наряжаться в рюшечки. Эх, бляхо, дура какая.

Кому надо профессий нафантазировать - обращайтесь.

А я очистила френд-ленту- нет, не от грязи и не от плевел: лучшие из лучших покинули меня, согласно моей застенчивой, затянутой паутиной покорной еврейской робости, долго не решавшейся на этот поступок, воле: ушли в мое личное "не вижу" политики самых разнообразных конфессий, державные глашатаи, мегафоны вражеских идеологий, новые газеты и не менее прекрасные журналы, рецепты сложных в изготовлении яств, жрецы великого rubykova, а так же литературно-художественные деятели разной степени тяжести.
Не серчайте вы, от которых я спряталась, прикрыв глаза ладошкой- зачем вам подписчик, который вас все равно не читает? Из любопытства я вас когда-то зафрендила, да не справилась. Да. Да, все так и есть: я не люблю думать о том, в чем не разбираюсь и на что никак не могу повлиять, я боюсь готовить клубничное карпаччо, я не понимаю высоких текстов, я завидую людям, умеющим писать дурацкие не то детективы, не то про любовь, хотя могли бы и что-то путное.
А люблю я сплетни, тряпки, еще раз тряпки, еще раз сплетни, а еще Татьяну Толстую, Божену Рынску и Ксению Собчак. Божену -как неиссякаемый источник всякой феерической фигни, Ксению - как олицетворение моей несбыточной мечты об идеальном продавце, а Татьяну Никитичну - просто.
А rubykovы, если честно, просто заебали, идолопоклонники хуевы

Спасибо доброй девушке, подарившей мне (возможно, по ошибке - да и пусть) розовую няшку на профайл. Растрогана почти до слез. Это ведь первая валентинка в моей жизни - когда я была молода, валентинок в СССР не было, хоть секс уже вовсю был. А потом – ну никогда, ни разу не удалось мне построить отношения настолько идеологически выдержанные, чтобы в них были уместны валентинки, кокосовая стружка, свечи и воздушные шары.

Здесь был Нубис

Всякий раз, когда возникает необходимость поздравить кого-то не родного, удаленного на некоторое расстояние – будь то расстояние геометрическое, общественное, временнОе или душевное, будь оно большим или маленьким, но бОльшим, чем расстояние от меня до моего мужа или моего ребенка - я страдаю.

Какими словами? Возможно ли избежать банальностей? В данном случае банальности бывают очень нехороши (есть случаи, когда банальности подходят лучше всего: шашлык для пикника, например, или стихи Агнии Барто для дошкольников, или баркарола в Венеции, или хлопковые трусы для беременных. Или стандартная «шапка» для заявления на отпуск)

Банальные поздравления сеют недоверие. Их отдают заикаясь, и принимают их, краснея от неловкости. Именинник испытывает короткий, но едучий стыд от того, что вынудил хорошего человека врать. Поздравителю искренне не жалко для именинника ни долгих лет, ни полноводной личной жизни, ни успехов в труде… но вслух получается такая бессмысленная дрянь, что ситуацию спасает только водка.

Когда поздравлять приходится не вслух, а на бумаге, то и водка не спасет. Да еще и топором потом не вырубишь. Мало того, что неловко и не верится, еще и статус не позволяет. Кому-то вполне прилично поздравлять всех подряд стишатами из интернета, но меня репутация обязывает извернуться и создать. Неординарное и искрометное. И не обидеть при этом.

И добро еще, ежели адресат неприхотлив, или глуп, что еще лучше. Или пусть прихотлив, и не глуп вовсе, но, хотя бы, не имеет слуха к фальши. Или лесть любит и коленопреклонение. В этом смысле хороши начальники - но только те, которые не были любовниками. Те, которые были – не поверят и заподозрят.

А если поздравить надо умного, все на свете читавшего, блестящего, как дискотечный шар, и тонкого, как желудочный зонд, богатого талантом и страстями, красивого и безжалостного, да еще и поэта?

Чё, блять, я ему скажу? Что желаю счастья? И сибирского здоровья с кавказским долголетием? Или что деньги пусть текут рекой, а дети радуют? Фу, чушь какая. Да и на кой ляд ему, поэту, деньги? Ну ладно, ладно - деньги нужны всем, пусть будут деньги.

И пусть будет долголетие, и пусть будет здоровье, и внуки, и коты, и страсти, и шашлыки, и мастерство, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь, и памятник ему нерукотворный, и плат узорный до бровей.

Целое человечество не придумало, как обходиться без банальностей и трюизмов в дни чужих рождений, чего же я-то должна спасать от них мир? Да я уже заебалась спасать мир от всяческих напастей. Отставить борьбу.

Пусть все будет, как есть. Пусть будет избито, тривиально и замусолено. Пусть я буду заикаться клавиатурой, а ты краснеть мышкой от неловкости.

Я тебя поздравляю. Я желаю тебе счастья – твоего счастья, твоего благоденствия, твоей счастливой туманной лени, изредка рожающей прекрасные патологические стихи, штрихами и пунктирами намекающие на твое большое и тайное знание. Я желаю также, чтобы ты его не открывала, свое знание – пусть мир живет в счастливом неведении, пусть думает, что он - не разгадан. Не обижай мир.

Что-то еще лезет в голову – про старшего Бродского, которого запросто мог подергать за рукав младший Довлатов, но это, кажется, уже совсем другая история - не имеющая к нам никакого отношения.

Спасибо

Дни рождения теперь уже не те. Нет задолгого волнения, утреннее солнце сквозь шторы и веки точно такое, как было вчера, все белые кони давно состарились, все принцы отрастили животы, исповеди и задолженности по алиментам. Яхту никто не подарит, а скромный до незаметности бриллиант, выкроенный из семейного матраса, нафик не нужен; подарки выбираются заранее и практично – папуль, подари мне вот этот мангал с крышей, дуру вот эту кованую, только не сейчас, а ближе к лету. Ну ладно, давай вот эту кофточку считать подарком – вроде ничего такая. Но кованая дура - за тобой.
Подружки-кумушки стареют параллельно. Не страшно, привычно – ну да, перевалило. Воспоминания о совместных боевых подвигах не пополнялись уже лет пятнадцать, революционные настроения (начальник козёл, квартплата дорожает, не жрать после шести) давно поросли уютной шелковистой плесенью. Одна радость – лузерская мантра «В сорок лет все только начинается» - слава Богу, не про нас.
Из прошлого, из волшебного – только наивные стихи-эсэмэски от давно любимых и давно утраченных, да письма из интернета: «поздравляю, желаю, будь»…
…(абзац в стиле газеты «Гудок» о далеких и близких, о дыхании в унисон и о том, что для дружбы расстояния не важны, опущу за ненадобностью – пустое это)
Просто спасибо всем – поздравившим, читающим, пишущим, вспомнившим словом добрым, или ещё каким – за то, что вы у меня есть, за то, что жизнь, даже такая пожилая, как у меня, имеет не только белковую форму, за то, что вечерами мне есть с кем поговорить – о том, о чем с кумушками, мужьями и сослуживцами говорить не принято и глупо. Поговорить, пусть даже тихо – без комментариев.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Любезнейшие почитатели, позвольте уж мне сегодня явить вашим строгим очам сумбурный до бессвязности, не приукрашенный никакими словесными крендибоберами, абсолютно бесталанный пост – ибо я женщина работающая, иногда даже на износ, и нет у меня сил связывать, приукрашать и демонстрировать. В следующий раз все непременно будет, обещаю.

Телевещание для меня - как обои. Изредка, чаще всего - в похмелье, возникает потребность разглядеть повнимательнее вензелёк в правом верхнем углу, и придумать, что он похож на слона анфас. Когда же я в трезвой памяти, обои меня не интересуют. И говорящая коробочка с диагональю 82 дюйма – точно так же. Сегодня меня толкнула под струи телеэфира френдесса ana_pirogova, немосквичка из более шустрого часового пояса, написавшая отчет о «Закрытом показе» Гордона. (Поскольку эта умная и злая женщина пишет в основном гадости, я её с удовольствием читаю). Но не сегодня – ибо я женщина работающая, иногда на износ, etc, смотри выше.
Сегодняшних моих натруженных сил хватило лишь на то, чтобы выхватить из текста имя Натальи Негоды.

На Негоду я готова смотреть часами (что не помешало мне не удосужиться хоть раз досмотреть «Маленькую Веру» до конца). На Негоду и ещё на Татьяну Друбич. Снова скобки: (странно - не могу припомнить ни одного мужского лица – хоть в кино, а хоть и в жизненном опыте, на которое я хотела бы смотреть часами). Американскую Негоду я всегда чувствовала, как потерю для российского синематографа - недораскрытую, ненаигравшуюся, недоукрасившую собой. Таких лиц нынче не делают: сотни сотен сериальных красавиц не оставляют никаких следов на памяти, фаянсовые личики в интерьерах риммыдмитревных журналов «Семь дней» отличаются исключительно интерьерами, из тех, кто моложе шестидесяти, глаза есть только у Михаила Ефремова, да и тот – пьющий мужчина. От культуры нашего времени потомкам достанутся портреты Жириновского и Анастасии Волочковой. Их жаль. Всех.

Ах, я же обещала сумбур! - тогда перескакиваю сразу к фильму. Фильм, кстати, называется «Бубен, барабан».
Так вот. Вот что мне больше всего мешает в произведениях так сказать искусства:
А) Символичности, сиречь Образы (с);
Б) Пришпандоренные случайным образом к оным произведениям символичные и глубокомысленные названия.

Мертвый город, морг, библиотека, усекновенная голова - посторонняя и неповинная, зеркало, осколки зеркала, кровь, мент (г-н полицейский, то есть), который боится крови, железная кровать с шишечками как символ телесно целомудренной интеллигентности, тундровая сирость пейзажа как символ духовного обнищания провинции, отрубленный мизинец как символ хуй знает чего.
Человек в офицерской форме как символ мужественности и благородства, женщина с томиком пушкена как символ неприспособленности к жизни, человек с наколками под офицерской формой как символ раздвоения стандартов, сознания, веры и еще чего-то.

«у Гоголя черт входит в избу – верю. У беллетриста N учительница входит в класс – не верю!» (с)

Какие-то люди после фильмы пытались угадать, что хотел сказать художник, называли фильму философской притчей, мерялись мудростью, цинизмом и человекофилией - впрочем, я их не дослушала.

Ибо я, как женщина работающая, простая и слабоодухотворенная, даже приняв все условности, даже любуясь прекрасной Негодой, даже отпоров от произведения все ненужные пуговицы и разобравшись с их пуговичными мэссиджами, разглядела в этой незатейливой истории только мелодраму о жизни простой латентной шизофренички, однажды и наконец от души выебанной, и оттого съехавшей с катушек окончательно и бесповоротно, с летальным исходом.

То есть, не так уж важно, что там хотел сказать художник – главное, что у него получилось сказать.
Все, умолкаю - фильм я уже забыла, дальше будет нечестно, пойдут пришитые к тексту пуговицы, символы, образы и вся такая прочая ерунда. А надо еще придумать тексту название - символичное и глубокомысленное.

Бай.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Его застенчивое эго

Суку зовут Шэрон Стоун. На мой взгляд – не красавица, но есть ценители. Йорки сейчас в большой моде. Щенки продаются по тысяче долларов за головёнку. В объявлении указано, что у мальчиков, в числе прочих достоинств, фаберже в порядке. В скобках – пояснение: семенники. От себя поясню дополнительно: то бишь, яйца.
Экое, надо полагать, утончённое удовольствие - мыть фаберже сыну Шэрон Стоун. Это вам не хуй собачий.
**
Некто Василий устраивается на работу. Заполняет анкету – сто хитрющих, каверзных, раздевающих донага его застенчивое эго вопросов: вредные привычки, отношения с матерью, стрессоустойчивость и всё такое прочее. Некто-Василий не боится запутаться – он твердо решил говорить правду, только правду и ничего кроме неё. Тем более, что и скрывать-то ему нечего: он не курит, занимается спортом, любит маму, жену и манную кашу. А так же уступает старушкам места в общественном транспорте.

Дойдя до пункта «Ваши недостатки», Некто-Василий задумывается: нужно ли указать, что, уступив место очередной старушенции, он каждый раз про себя произносит следующую фразу: «Ёбаная старая ведьма, нашла мальчика»

Василий долго чешет карандашом в ухе, потом пишет: «Эмоциональность, мягкость, недостаток опыта»
**
В Комсомолке анекдот:

«встретил в переходе свидетелей Иеговы. Продал им свою книгу».

Мне известно добрых полтора десятка литературных деятелей, чьи фамилии запросто можно вставить в начало первого предложения без ущерба для качества анекдота. А токмо для придания ему большей концептуальности.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Зажравшимся

Каждая молодая семья по прошествии медового месяца обязательно должна найти что-то запасное, что объединяло бы супругов – на случай, если объединяющая супругов половая ебля вдруг перестанет им казаться главным делом жизни. Нужно иметь дополнительный общий интерес. Кто-то вместе любит деньги, кто-то вместе ненавидит соседей, кто-то вместе выращивает помидоры. У меня есть знакомая семья, которая может считаться образцовой – вот уже двадцать лет эти люди вместе выращивают помидоры, вместе любят деньги, вместе ненавидят соседей и вместе бухают. А ебутся как вместе, так и порознь. При таком единстве духа плоть, хоть и рвется на сторону, но всегда возвращается домой.

Нашу семью объединяет сладкое. Если в доме сладкого нет, мы с супругом вместе становимся нездоровы. Если в доме сладкого нет, тайное становится очевидным - мы с супругом очень желчные люди. Мир теряет краски, солнце тускнеет, и даже персиковый кот Блин кажется нам серым. Нам все противно – как во Вселенной, так и друг в друге. Мы вспоминаем все обиды, нанесенные друг другом друг другу за период с марта 1998-ого по январь 2011 –ого включительно. Если бы не половая ебля, мы могли бы друг друга даже убить.

Поэтому сладкое в доме есть всегда.

Руки у того из нас, который жена, растут не как у всех, а из жопы, поэтому в нашей семье нет неравенства и эксплуатации человека мужем: жена у нас не обязана стоять у мартена и печь плюшки в то время, когда этот мерзавец смотрит телевизор и пускает голодные слюни.
Мы сладкое покупаем.

За 12 совместных лет мы попробовали все - от сахара-рафинада до птичьего молока, не говоря уже о киевском торте. Многое - по тысяче раз. Вкусовые рецепторы поистерлись к старости и просто зажрались - ничего уже не вштыривает. Бывалоча, купим тортик, отковыряем от него пару розочек, и успокаиваемся. Главное, что сладкое - есть, а есть его не обязательно, тем более, если невкусно.

Но ведь хочется, чтоб было вкусно, а где ж его взять?

Нету. Невозможно. Не надеялись.
Пока не встретили торт «Грушевый» от кондитерской Александра Селезнева. Да, это реклама, совершенно ничем неприкрытая, голая, как правда, и наглая, как цыганка с Киевского вокзала. К сожалению, г-н Селезнев мне ее не заказывал – боюсь, оный господин даже не знает о моем существовании, не то что о моем восторге от его продукции (рассмотрю любые предложения г-на Селезнева)

Торт, не побоюсь этого слова, охуительный. Влажный, нежный, трепетный, истомный, эротичный, завораживающий – и не говорите, что подобные эпитеты не подходят торту - вы ж его не пробовали. А вы попробуйте:

http://www.24tort.ru/shop/baker.asp

Во последних строках своего письма хочется поблагодарить уважаемого господина Селезнева за необыкновенно ответственное для нашего распиздяйского мелкого предпринимательства отношение к выпускаемому в мир товару, и пожелать ему всяких предпринимательских благ. Даже если на самом деле его фамилия Валиахметов, что совершенно не исключено.

Спасибо за нашу сладкую ночь, уважаемый!
(По вопросам дальнейшего сотрудничества обращайтесь к моему импресарио)

С чувством бескорыстно сделанного доброго дела, Рыбина Тамара.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Угол зрения у меня дважды профессионально скособочен, и ничего с этим уже не поделать. А как, наверное, приятно смотреть человеку в глаза, и видеть в них свет и мысль, а не радужку, зрачок и склеру. Или смотреть человеку на фигуру, и видеть венец творенья, а не прайс-лист и таблицу размеров.

Наверное, деформированные другими профессиями тоже видят мир с искажениями – может, учительница всю жизнь ищет чужие ошибки, милиционер в каждом встречном видит преступника, кондуктор - безбилетника, а военный комиссар – призывника-уклониста. Взгляд на жизнь тянется сквозь узкий профессионально обусловленный коридор.

А мы, медики, в каждом человеке видим его историю болезни.
А мы, торгаши, в каждом человеке видим его историю вообще.

Anamnesis morbi, с одной стороны, и anamnesis vitae - с другой. Истории чаще всего бывают невеселые. Видимо, по этой причине среди писателей так много врачей. И по ней же среди торгашей писателей нет вообще.

…а вот идет по улице - крепенький, боровичок этакий: короткая шея, кожа толстая, качественная – из щёк сапоги можно шить. Гипертония уже есть, инсульт – будет. Нос куперозный, склеры желтят – ох, батенька, а пить-то вам не следует. Вам и есть-то надо с осторожностью - печень, поджелудочная, желчный давно пора убирать. Может, еще и не будет инсульта – кто знает…

…дистрофия, ножки-векторы, оригинальная Биркин – бог ты мой, ну надо же! - и невероятная копна волос, как у Изольды Исханишвили из группы «Лицей». Ага, понятно - это и есть Изольда Исханишвили из группы «Лицей».

…кто носит фирму Адидас, тому любая баба даст. Ягуар. Имбецил.

… ринопластика неудачная –носик такой инородный получился, геометрический. Золото турецкое, в турецком же количестве. Вуитонишко из Старта, просили восемнадцать, взяла за пятнадцать. Кролик рекс изображает шиншиллу. Глаза – огромные, роковые, щитовидные. Замужем, муж погуливает, она не догадывается. Не допускает такой возможности. Истеричка. Ринопластика – не последняя.

…ёбаная дольче-габана - трояк в базарный день. Старое, самоуверенное золото, честный бриллиант в заусеницах, заколка-бабочка. Юбка-ведро, мощный разворот бёдер, тяжелые (возможно, варикозные) икры, нога – тридцать девять. Глаза –огромные, роковые – прекрасные махачкалинские глаза. И возможности она допускает – любые.

…нога - тридцать девять. Халлюс вальгус. Монклер. Халлюс - настоящий, монклер –не то что бы.

…нога - сорок три. Уверен, что сорок пять. Застенчиво лысеет, обнажая псориаз, и оттого немного страдает. В остальном его жизнь удалась. Считает себя плейбоем. На ногах – Grand Gudini, сделано в Китае, 2008 –й год, артикул 21099b. Источает изо рта дурной запах, но об этом не догадывается. Не допускает такой возможности. Пенис, вероятно, крупный. Эрекция, вероятно, вялая, нуждается в медикаментозной стимуляции…

Конечно, эти оценки не беспристрастны: к примеру, гипертоники мне милее гипотоников, шустрый гипертиреоз, на мой вкус, лучше одутловатого гипотиреоза, серые воробьишки в трикотаже мне роднее жар-птиц в кроликовых шиншиллах, а волосы Изольды Исханишвили мне нравятся больше, чем псориаз.

Но нет в моем взгляде высокомерия - есть выработанная за годы привычка калькулировать, анализировать и исследовать рынок. Если народ хочет кроликов, я этих кроликов непременно разведу. Если народ предпочитает Ягуар, то от такого народа я предпочитаю держаться подальше. Если у мужика галитоз и угасание половой функции, я скажу ему, что он благоуханный красавец - и мужик у меня обязательно чего-нибудь купит. А больше мне ничего и не нужно.

.. две обедневшие дворянки – мать и дочь, 65 и 37 - назойливый шлейф старомодных, ветхих, несвеже - пудровых духов, из тех, которые называли «французскими» - в те времена, когда были еще нефранцузские; белогвардейская осанка, невротически сжатые скулы, пыльный паричок, красные китайские боты, малокровие, подагра, зарождающийся паркинсонизм, брюки в люберецкую клетку - совершенно не важно, что из этого набора досталось старшей, а что - младшей – и большое, заплесневелое одиночество - одно на двоих.

Они заходят ко мне - всегда по пятницам; всегда с утра – возможно, в другие дни они заняты молитвами, или реставрацией монархии, или сочинением псалмов; возможно, в субботу они кормят бездомных кошек на площади Сан-Марко, а в пятницу после обеда проповедуют христианство язычникам республики Мари-Эл - но утро пятницы всегда посвящено мне: они разыгрывают для меня этюд.

Они изображают богатых дам: о, нет, это слишком просто; нет, это нам не подойдет – у нас аристократически округлые плечи, а здесь совсем нет ватина; нет, это не статусная вещь; мы носим только дорогую одежду – не вздумайте предлагать нам уценённое; деточка, сними, это слишком вульгарно; деточка, сними, это слишком коротко – а вдруг Игорь увидит твои колени - о, ужас!

Они приказывают мне подать им воды, и держат пластиковые стаканы двумя пальцами, не скрывая брезгливости - возможно, дома слуги подают им воду только в мейсенском фарфоре.

Они украдкой разглядывают ценники, интересуются, когда же, наконец, прибудет из Парижа новая коллекция, изысканно улыбаются – «не в этот раз, к сожалению, не в этот раз» - и уходят, балетно вытягивая красные боты - до следующей пятницы.

Я стараюсь им не мешать.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru